Oснования гражданско-правовой защиты чести, достоинства и деловой репутации

Сергей Зикрацкий

Материал подготовлен с использованием
правовых актов по состоянию
на 15 июня 2011 г.

Статья 153 Гражданского кодекса Республики Беларусь устанавливает три основания для гражданско-правовой ответственности по искам о защите чести, достоинства, деловой репутации:

  1. сведения распространены;
  2. сведения не соответствуют действительности и
  3. сведения носят порочащий характер.

1. Распространение сведений

Пленум Верховного Суда Республики Беларусь в п. 7 постановления от 23.12.1999 г. № 15 «О практике рассмотрения судами гражданских дел о защите чести, достоинства и деловой репутации» (далее по тексту — Постановление № 15) определил, что под распространением сведений, порочащих честь, достоинство и деловую репутацию гражданина либо деловую репутацию юридического лица, следует понимать опубликование таких сведений в печати, сообщение по радио, телевидению, использование других средств массовой информации или технических средств (световых табло, системы Интернет и т. п.), изложение в служебных характеристиках, публичных выступлениях, в листовках, обращениях в адрес должностных лиц, демонстрацию (вывешивание) в публичных местах плакатов, лозунгов, а также сообщение в иной, в том числе устной форме хотя бы одному лицу.

По сути, главная идея определения выражена в одной фразе — «сообщение сведений хотя бы одному лицу». Пленум Верховного Суда делает единственное уточнение — «сообщение сведений лишь лицу, которого они касаются, не может признаваться их распространением». Это понятно, ведь честь — это оценка обществом моральных, нравственных качеств лица; достоинство — это самооценка личности, основанная на оценке ее обществом; деловая репутация — это также общественная оценка, но уже не моральных, а деловых, профессиональных качеств лица. Отличительной чертой чести, достоинства, деловой репутации является наличие общественного фактора, т. е. оценки субъекта обществом. Таким образом, сообщение пусть и порочащих сведений лицу, которого они касаются, никоим образом не отразится на оценке его обществом, а, следовательно, нельзя говорить и об унижении чести, достоинства, деловой репутации.

Интересным в этой связи является вопрос о возможности применения данной нормы к юридическим лицам. В Постановлении № 15 при определении понятия «распространение» не делается различий между физическими и юридическими лицами. Следовательно, сообщение сведений исключительно юридическому лицу, которого они касаются, не должно признаваться распространением. Однако юридическое лицо — это фикция, оно действует через физических лиц, и передать информацию непосредственно ему невозможно, она в любом случае будет получена одним или несколькими физическими лицами. Теоретически возможны следующие варианты применения данной нормы:

  1. распространенные сведения известны лишь работникам юридического лица;
  2. сведения известны лишь руководящему органу предприятия (коллегиальному или единоличному) и не известны иным работникам предприятия;
  3. данная норма вообще может не применяться в отношении юридического лица, поскольку сообщение сведений любому гражданину уже является распространением.

Полагаем, что наиболее приемлемым является второй вариант — сведения в отношении юридического лица, сообщенные его руководящему органу, не должны считаться распространением. Именно при таком варианте достигается та же самая цель, которой обосновывается введение данной нормы, — при сообщении сведений руководящему органу юридического лица, который обладает полной информацией о его деятельности, мнение общества об этом юридическом лице не изменится, а следовательно, его деловая репутация не будет опорочена.

Идентификация лица

Затрагивая вопросы распространения сведений, необходимо указать на то, что сведения должны быть распространены в отношении конкретного лица, которое должно быть четко идентифицировано. Честь, достоинство, деловая репутация — нематериальные блага, основным признаком которых является их неотчуждаемость. Если распространены не соответствующие действительности и порочащие высказывания в отношении какой-либо большой социальной группы, то ни один из членов этой группы не имеет права на защиту своей чести и достоинства, так как сведения не были распространены в отношении его лично и его нельзя идентифицировать. Например, при распространении информации о том, что представители определенной национальности «жадные, корыстные люди, ни перед чем не остановятся ради денег…», ни одно лицо этой национальности не имеет права на защиту своей чести и достоинства, поскольку данная информация не ассоциируется у окружающих с личностью конкретного человека. Для защиты от подобных высказываний есть иные инструменты, например нормы о защите от разжигания национальной, расовой, социальной вражды и т. д.

Данное правило, однако, не будет применяться в том случае, когда сведения распространены в отношении достаточно маленькой группы и мнение окружающих может измениться в отношении каждого из членов группы. Так, при распространении информации, что в небольшой аптеке работают сотрудники, которые не имеют соответствующего образования, каждый из таких сотрудников может предъявить иск о защите чести, достоинства, деловой репутации при условии, что из содержания сведений можно разумно идентифицировать каждого сотрудника аптеки.

Закономерным в такой ситуации является вопрос о размерах группы — при какой численности каждый из членов группы может защищать свою честь и достоинство, а когда это становится уже невозможным. В законодательстве число членов такой группы не установлено и вряд ли представляется возможным это сделать. Полагаем, что суду в такой ситуации необходимо руководствоваться собственным убеждением при ответе на вопрос, достаточно ли оснований полагать, что получатели сведений предполагали, что они распространены в отношении конкретного лица, которое является истцом, а не в отношении неопределенной группы лиц.

В этой связи интересным представляется дело, которое рассматривалось в Соединенных Штатах Америки. В американских судах также придерживаются указанного выше правила: если группа настолько велика, что «едва ли читатель решит, что данная статья имеет отношение к какому-то конкретному человеку этой группы», то дело не носит порочащего характера в адрес какого-либо отдельного лица1. Классической иллюстрацией является дело «Ньюмана-Маркуса против Лейта». Ответчик по этому делу написал, что «все» продавщицы одного универмага — проститутки, а «большинство» продавцов — гомосексуалисты. В универмаге работало 382 продавщицы и 25 продавцов. Суд принял иск продавцов, однако отклонил иск продавщиц из-за больших размеров группы2.

Взаимосвязь юридического лица, его коллектива и руководителя

Неоднозначно в юридической литературе решается вопрос о возможности подачи иска о защите чести и достоинства сотрудниками и руководителем юридического лица в случае распространения порочащих сведений об этом юридическом лице, а также о возможности защиты деловой репутации юридического лица в случае распространения порочащих сведений о его руководителе. Так, по мнению М. Липецкера, «в случае распространения не соответствующих действительности сведений, порочащих целый коллектив (в том числе такой, который пользуется правами юридического лица), требование об опровержении этих сведений может быть заявлено также любым членом коллектива»3.

Полагаем, что такая точка зрения ошибочна — далеко не во всех случаях распространения сведений о юридическом лице правом на обращение за защитой должны обладать его сотрудники. М. Л. Шелютто полагает, что на репутации учредителей, участников, руководителей, других работников юридического лица нередко отражается деловая репутация самого юридического лица4. Однако М. Л. Шелютто не указывает случаи, когда такая взаимосвязь возможна. Считаем, что возможность защиты деловой репутации юридического лица, а также чести и достоинства его руководителей будет в таких ситуациях решаться индивидуально в каждом конкретном случае, однако общие подходы в решении этого вопроса, на наш взгляд, должны быть следующими.

Распространение негативной недостоверной информации о руководителе организации в большинстве случаев не означает возможности защиты деловой репутации возглавляемого им юридического лица. Низкие морально-нравственные качества руководителя не означают, что юридическое лицо будет нарушать законодательство или не выполнять взятых на себя обязательств. Применительно к юридическому лицу его контрагентами и другими участниками имущественного оборота оценивается именно деятельность этой организации: выполнение договорных обязательств, качество товаров, уровень развития производства и т. д. Большинство из таких показателей не зависит напрямую от нравственных и моральных качеств руководителя юридического лица, поэтому не должно затрагивать его деловую репутацию.

В тех же случаях, когда распространенная негативная информация о гражданине касается его деятельности как руководителя организации и расценивается в контексте деятельности этой организации, предъявление иска о защите деловой репутации организации представляется возможным. Примером такой ситуации может служить распространение сведений о том, что руководитель организации наказан за невозврат банку кредита на приобретение организацией оборудования. Поскольку в этой ситуации информация затрагивает также и саму организацию (она фактически обвиняется в невыполнении договорных обязательств — невозврате кредита), можно говорить и о защите деловой репутации юридического лица.

Возможность защиты гражданином своей чести и достоинства в случае распространения недостоверной информации об организации должна решаться в зависимости от того, имеет ли он отношение к распространенным сведениям, а также в зависимости от его должностного положения, служебных обязанностей, осведомленности других граждан об этом.

Так, если распространена недостоверная информация о том, что предприятие выпустило некачественную продукцию, руководитель организации не имеет оснований предъявить иск о защите чести и достоинства, поскольку в его прямые обязанности не входит проверка качества продукции. В то же время вряд ли есть основания для предъявления иска о защите чести и достоинства и у непосредственного контролера за качеством продукции, поскольку получатели этой информации вряд ли знают конкретного контролера качества, который ответственен за выявление недостатков.

Постановлением Пленума Высшего Хозяйственного Суда Республики Беларусь от 26.04.2005 г. № 16 «О некоторых вопросах применения хозяйственными судами законодательства при рассмотрении дел о защите деловой репутации» (далее по тексту — Постановление № 16) определено, что порочащими деловую репутацию юридического лица в сфере предпринимательской и иной хозяйственной (экономической) деятельности могут являться не соответствующие действительности сведения о его руководителе, других работниках при выполнении ими своих трудовых функций и (или) должностных полномочий, если это негативно влияет на осуществление юридическим лицом предпринимательской и иной хозяйственной (экономической) деятельности.

Постановлением № 15 и Постановлением № 16 определено, что под распространением следует понимать сообщение сведений по крайней мере одному лицу вне зависимости от формы, в которой такое сообщение сделано. Однако у пострадавшей стороны не во всех случаях распространения порочащих сведений есть возможность использовать ст. 153 ГК РБ для защиты своей чести, достоинства, деловой репутации. Пунктом 9 Постановления № 15 определено, что в порядке, предусмотренном ст. 153 ГК РБ, не могут рассматриваться требования об опровержении сведений, содержащихся в судебных решениях и приговорах, постановлениях следственных и административных органов, решениях органов местного управления и самоуправления, аттестационных комиссий, постановлениях о наложении на гражданина дисциплинарного взыскания и в других официальных документах, для обжалования которых законом предусмотрен иной порядок.

Факт распространения сведений в таких документах очевиден, однако предоставление возможности по оспариванию этих сведений в рамках ст. 153 ГК РБ ставило бы под сомнение правомочность составления соответствующих документов. А это неприемлемо, поскольку процедура проверки правомочности таких документов уже определена. Так, например, запись в трудовой книжке об увольнении за совершение работником, выполняющим воспитательные функции, аморального проступка, несовместимого с продолжением данной работы, не может быть обжалована в порядке, предусмотренном ст. 153 ГК РБ, поскольку механизм такого обжалования предусмотрен Трудовым кодексом Республики Беларусь.

Вместе с тем требования об опровержении сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию работника, которые содержатся в представленных аттестационной комиссии материалах (характеристиках, протоколах и других документах), могут быть рассмотрены в порядке ст. 153 ГК РБ.

Постановлением № 15 также установлено, что не могут рассматриваться в порядке ст. 153 ГК РБ научные споры, т. е. требования об опровержении сведений научного характера.

Аналогичное правило закреплено и в Постановлении № 16, пунктом 5 которого определено, что в порядке статьи 153 ГК не подлежат рассмотрению требования об опровержении сведений, которые содержатся в судебных постановлениях, в том числе в приговорах, постановлениях органов дознания и предварительного следствия, в других официальных документах, для обжалования которых предусмотрен иной установленный законодательством порядок, либо которые содержатся в исходящих от государственных органов письмах, касающихся вопросов соблюдения юридическим лицом, организацией, не являющейся юридическим лицом, индивидуальным предпринимателем или гражданином законодательства и представляющих официальное мнение должностных лиц государственных органов.

Предусмотренные статьей 153 ГК основания для удовлетворения требования о защите деловой репутации в сфере предпринимательской и иной хозяйственной (экономической) деятельности отсутствуют, если сведения об истце (например, о совершении им правонарушения в сфере предпринимательской деятельности) сообщены компетентному государственному органу. Такое сообщение необходимо расценивать не в качестве распространения порочащих деловую репутацию истца сведений, а как реализацию сообщившим сведения лицом права на его обращение к компетентному государственному органу с целью получения соответствующего ответа или решения.

2. Несоответствие сведений действительности

Вторым условием гражданско-правовой ответственности по искам о защите чести, достоинства, деловой репутации является несоответствие сведений действительности. Если сведения хоть и порочат лицо, но соответствуют действительности, в иске о защите чести, достоинства, деловой репутации должно быть отказано. В такой ситуации честь, достоинство, деловая репутация лица могут на самом деле быть унижены, но в этом нет вины распространителя сведений, поскольку они соответствуют действительности. В некоторых случаях тем не менее распространитель таких сведений может понести ответственность, но по другим основаниям. Например, если были распространены порочащие сведения о частной жизни лица (лечение от венерических заболеваний, супружеская измена и др.), распространитель таких сведений может нести ответственность за нарушение неприкосновенности частной жизни, раскрытие личной и семейной тайны.

Определение соответствия либо несоответствия сведений действительности сопряжено с рядом сложностей. Необходимо обратить внимание, что проверке на соответствие действительности подлежат конкретные сведения. Поэтому представляется неправильным указание в исковых заявлениях, что, например, истца порочит вся статья и он требует опровержения целой статьи. В такой ситуации после принятия дела к производству суду надлежит уточнить у истца, какие конкретно сведения он считает порочащими его честь, достоинство, деловую репутацию. И только эти сведения подлежат оценке судом на предмет их соответствия действительности.

Пунктом 10 Постановления № 16 установлено, что при рассмотрении вопроса о возможности принятия искового заявления о защите деловой репутации к производству хозяйственный суд проверяет: конкретизированы ли в исковом заявлении сведения, которые истец считает умаляющими его деловую репутацию (например, на какой странице, в каком абзаце печатной публикации эти сведения содержатся); в чем выражается их несоответствие действительности и какой порядок их опровержения предлагает истец (при предъявлении требования об опубликовании опровержения его текст должен быть представлен хозяйственному суду).

В случае отсутствия указания в исковом заявлении конкретных материально-правовых требований оно оставляется без движения.

Распространение слухов

Существует мнение, что одним из способов обезопасить себя от предъявления иска о защите чести, достоинства и деловой репутации является ссылка на слухи либо общественное мнение. Распространители таких сведений зачастую ссылаются на то, что они не распространяли сведения в отношении конкретного лица, а распространяли лишь реально существующие слухи о нем. Поскольку факт наличия слухов соответствует действительности, ответственность по защите чести, достоинства, деловой репутации, по их мнению, не должна наступать. Однако российская и белорусская судебная практика по-иному решает этот вопрос. Распространяя недостоверную информацию, даже ссылаясь на то, что это «слухи», либо «общественное мнение», либо «информация взята из непроверенных источников», лицо сообщает, в первую очередь, сведения о каком-либо лице, просто выраженные в иной форме. Поэтому эти сведения должны соответствовать действительности.

Такая точка зрения нашла свое подтверждение в рекомендации Судебной палаты по информационным спорам при Президенте Российской Федерации от 12.09.1996 № 2 (9) «О правовых и этических аспектах распространения в СМИ информации, основанной на слухах и непроверенных данных». Там, в частности, сказано, что «если речь идет о чести, достоинстве и деловой репутации конкретных людей и организаций, журналист и редакция средства массовой информации несут полную ответственность за распространение недостоверных сведений, порочащих честь, достоинство и деловую репутацию, за исключением случаев, предусмотренных ст. 57 Закона Российской Федерации «О средствах массовой информации»5. Таким образом, в случае распространения сведений под видом слухов, общественного мнения и т. д. такие сведения подлежат проверке и в случае их несоответствия действительности — опровержению.

Иной точки зрения придерживается Европейский суд по правам человека. Исландский журналист написал две статьи, направленные против полицейских. После этого полицейский профсоюз подал на него в суд и выяснилось, что основанием для публикаций стало то, что полицейские бьют людей, а одного избили так, что он стал калекой. Оказалось, что это неправда, а тот человек, который стал калекой, пострадал от дорожно-транспортного происшествия. Журналиста приговорили к уплате штрафа. Он подал в Европейский суд. Суд выяснил, что на самом деле журналистский материал основывался на не соответствующих действительности сведениях и слухах. Однако суд решил, что эти слухи являются проявлением общественного мнения, а следовательно, журналист имеет право на нем основываться6.

Распространение сведений о совершении противоправных действий

СМИ часто пишут о судебных процессах, совершении противоправных действий. Рассмотрение исков в связи с подобными публикациями чрезвычайно сложно, поскольку требует от суда оценки большого числа доказательств. Такие материалы можно условно разделить на две категории: материалы, в которых распространяются сведения о возбужденном уголовном деле; материалы, в которых описывается конфликтная ситуация и дается оценка действиям ее участников.

В первом случае речь идет о распространении фактов о конкретном деле, которые могут быть проверены на соответствие их действительности: «задержан директор предприятия Антонов», «прокуратурой Серову предъявлено обвинение в получении взятки», «судом рассматривается дело по обвинению Василенко в убийстве своего собутыльника» и т. д. При рассмотрении таких споров суду достаточно выяснить, на самом ли деле имело место задержание, предъявление обвинения, рассмотрение дела в суде. При распространении подобных сведений они должны соответствовать действительности на момент их распространения. И если впоследствии рассмотрение дела перейдет на иную стадию или будет прекращено, это не должно служить основанием для удовлетворения иска о защите чести, достоинства, деловой репутации. Так, если после сообщения о том, что «прокуратурой Серову предъявлено обвинение в получении взятки», дело будет прекращено или суд оправдает данного гражданина, он не имеет права требовать опровержения таких сведений, поскольку они соответствовали действительности на момент их распространения. В таких ситуациях потерпевшее лицо может обратиться в СМИ с просьбой опубликовать свой ответ.

Этим же правилом необходимо руководствоваться в случаях, когда вступивший в законную силу приговор (решение) суда был отменен в надзорной инстанции или в связи со вновь открывшимися обстоятельствами. Если после вступления приговора в законную силу были распространены сведения, что «Василенко был признан виновным в убийстве своего собутыльника», а затем этот приговор был отменен надзорной инстанцией, то опровержение таких сведений невозможно, поскольку на момент их распространения они соответствовали действительности. Особенно осторожно в этой ситуации нужно сообщать о не вступивших в законную силу приговорах (решениях) судов. В таких ситуациях необходимо подчеркивать тот факт, что решение не вступило в законную силу и может быть изменено. Только в таком случае распространенные сведения должны признаваться достоверными.

Так, например, журналист может информировать читателей о том, что «судом был вынесен приговор в отношении Серова, который признан виновным в получении взятки и осужден на три года ограничения свободы. Однако приговор еще не вступил в законную силу и может быть обжалован или опротестован в 10-дневный срок». Если в распространенных сведениях не будет указано на то, что вынесенное решение не окончательно (не вступило в законную силу), и оно впоследствии будет отменено в кассационном порядке, то распространенные сведения следует признать недостоверными, поскольку они были таковыми на момент распространения (лицо уже было названо преступником, хотя таковым не являлось, что и было подтверждено судом кассационной инстанции).

Такой же точки зрения придерживаются и современные ученые-юристы7. Так, судья Верховного Суда РФ кандидат юридических наук С. В. Потапенко указывает: «Если опубликована информация, содержащаяся в решении или приговоре, не вступивших в законную силу, которые впоследствии отменены в кассационном порядке, т. е. до вступления в законную силу, то СМИ должны нести гражданско-правовую ответственность при условии, что опубликованная информация содержит признаки диффамационного деликта (ст. 152 ГК РФ) — порочность и ложность… Без опасения быть втянутым в диффамационный спор можно сообщить только о самом факте вынесения решения или приговора с оговоркой, что эти судебные постановления еще не вступили в законную силу. Если журналист использовал в публикации фактические данные из вступивших в законную силу судебных решений или приговоров, но эти судебные постановления в последующем отменены, что повлекло предъявление иска о диффамации к СМИ, то, на наш взгляд, в таком иске в части возмещения убытков и компенсации морального вреда должно быть отказано»8 (статья 152 ГК РФ аналогична ст. 153 ГК РБ).

Однако возможны и иные ситуации — когда описываются ситуации, по которым не были возбуждены уголовные дела, и распространитель сведений оценивает такие ситуации как «преступные». Например, лица в материалах называются мошенниками, контрабандистами, ворами и т. д. Обращаясь за защитой в суд, истцы в исковых заявлениях, как правило, указывают на отсутствие судебного приговора, которым был бы установлен факт мошенничества, контрабанды, кражи, и на этом основании требуют признания сведений не соответствующими действительности и их опровержения. Кроме того, зачастую делается ссылка на презумпцию невиновности — никто не может быть признан виновным в преступлении, если его вина не будет в предусмотренном законом порядке доказана и установлена вступившим в законную силу приговором суда (ст. 26 Конституции).

Суду не следует выносить решение по делу, ограничившись проверкой исключительно факта вынесения или невынесения приговора в отношении истца. Суд должен изучить все представленные ответчиком доказательства совершения истцом указанных действий.

Во-первых, правильной представляется точка зрения о том, что презумпция невиновности неприменима к средствам массовой информации9. Презумпция невиновности введена в уголовный процесс с целью защиты подозреваемого и обвиняемого в совершении преступления. Поэтому блюсти ее обязаны лица, участвующие в уголовном процессе, а также иные должностные лица, которые при публичных выступлениях выражают не столько свое мнение, сколько официальную позицию в рамках полномочий, которыми наделены государством. На обыкновенных граждан презумпция невиновности не распространяется — они вправе давать оценку, высказывать свое мнение о виновности либо невиновности лица. И именно потому, что презумпция невиновности создана для гарантии соблюдения прав граждан в уголовном процессе, нелогично ее распространение на журналистов, а также иных рядовых граждан, которые не наделены полномочиями по ограничению прав граждан.

Во-вторых, средства массовой информации играют совсем иную роль, нежели органы дознания, расследования и суд. Целью средств массовой информации не является достижение справедливости и наказание виновного лица. Поиском, сбором, фиксацией и исследованием доказательств занимаются правоохранительные органы и в конечном счете суд, который и выносит приговор. У СМИ нет ни технических, ни правовых средств по подобному сбору и исследованию доказательств, они не подменяют судебную инстанцию, не выносят приговора, их главная задача — информирование общества о происходящих событиях.

Такой же точки зрения придерживается и Судебная палата по информационным спорам при Президенте Российской Федерации, которая постановила следующее: «Что же касается журналистов, которые проводят собственное расследование или освещают ход предварительного следствия по уголовному делу, то они, с одной стороны, реализуют конституционную норму о свободе массовой информации, а с другой — выполняют профессиональный долг, информируя читателей об обстоятельствах, имеющих общественный интерес. При этом журналисты не относятся к категории лиц, обладающих полномочиями по ограничению прав и свобод гражданина. Поэтому никакое мнение журналиста, прозвучавшее в теле- и радиоэфире, содержащееся в газетной публикации, в силу указанной конституционной нормы не может юридически повлиять на право человека считаться невиновным»10. Таким образом, граждане не связаны необходимостью соблюдения презумпции невиновности и имеют право распространять сведения (в том числе мнения) о совершении преступления при наличии к этому достаточных оснований. Подтверждением данной точки зрения является п. 4 ст. 166 Уголовно-процессуального кодекса Республики Беларусь (далее — УПК), который предусматривает сообщение в средствах массовой информации одним из оснований для возбуждения уголовного дела.

Поэтому полагаем, что в случае распространения подобных оценочных суждений о действиях лица суд не должен ограничиваться проверкой факта наличия либо отсутствия приговора в отношении истца — речь должна идти не о доказывании факта совершения преступления, а о том, достаточно ли у лица, распространившего сведения, оснований для утверждения о совершении кем-либо преступления. Если суду представлены доказательства, позволяющие сделать вывод о том, что налицо признаки совершения преступления, то даже при отсутствии приговора суд должен отказать в иске и признать, что распространенные сведения соответствуют действительности. При этом, если суд при рассмотрении дела обнаружит в действиях истца признаки преступления, он в соответствии с ч. 2 ст. 325 Гражданского процессуального кодекса Республики Беларусь (далее — ГПК) сообщает об этом прокурору частным определением.

Распространение фотографий, карикатур, коллажей

В очень редких случаях может идти речь о защите чести, достоинства, деловой репутации в связи с публикациями фотографий. Поскольку фотография объективно соответствует действительности, то о ее опровержении не может идти и речи. В то же время возможно предъявление, например, иска о защите права на неприкосновенность частной жизни, если такая фотография сделана без согласия изображенного на ней лица и является вмешательством в его частную жизнь.

Однако иски о защите чести и достоинства, связанные с публикацией фотографий, все же возможны. Довольно редко фотографии публикуются автономно. Чаще всего они дополняют статью либо, по крайней мере, сопровождаются комментарием. Иногда статья и фотография могут восприниматься как единое целое и содержание статьи будет ассоциироваться с изображением на фотографии. Например, если информацию об обнаружении и закрытии притона будет сопровождать фотография девушки в мини-юбке, то может сложиться впечатление, что изображенная на фотографии девушка — одна из проституток из обнаруженного притона. Если это не так, то она имеет право предъявить иск о защите чести и достоинства и требовать опровержения того, что на фотографии изображена проститутка из притона.

Что касается публикации коллажей, то они, очевидно, не соответствуют действительности, и потому надлежит проверять, носят ли они порочащий характер, а также распространены ли они в отношении конкретного лица, которое может быть установлено. Анализируя карикатуру, необходимо в первую очередь дать ей оценку с точки зрения возможности идентифицировать лицо, которое на ней изображено. После этого необходимо проверить соответствие этой карикатуры действительности. Но главное внимание при оценке карикатур (так же, как и коллажей, фельетонов и т. д.), на наш взгляд, необходимо уделить вопросу, носят ли они порочащий характер.

3. Порочащий характер сведений

Определение порочащих сведений содержится в Постановлении № 15 и Постановление № 16).
В соответствии с п. 3 Постановления № 16 порочащими деловую репутацию в сфере предпринимательской и иной хозяйственной (экономической) деятельности являются сведения, не соответствующие действительности, носящие предосудительный характер (например, сведения о нарушении действующего законодательства, о недобросовестности при осуществлении предпринимательской деятельности, о нарушении этики делового оборота).
Согласно п. 8 Постановления № 15 порочащими являются такие не соответствующие действительности сведения, которые умаляют честь, достоинство или деловую репутацию гражданина либо деловую репутацию юридического лица в общественном мнении или мнении отдельных граждан, юридических лиц с точки зрения соблюдения законов, норм морали, обычаев (например, сведения о нечестности, невыполнении профессионального долга, недостойном поведении в трудовом коллективе, семье, сведения, порочащие производственно-хозяйственную и общественную деятельность, и т. п.).

Это определение требует некоторых замечаний.

Не всякие недостоверные сведения являются порочащими, а только те, которые обвиняют гражданина в нарушении норм морали, законов, обычаев. Как замечает М. Липецкер, «распространение сведений, хотя и невыгодных для потерпевшего, но не порочащих его репутацию, не может привести к возникновению обязательства опровергнуть эти сведения»11. Так, если распространены сведения о том, что спортсмен стал чемпионом Европы, хотя на самом деле он победил на чемпионате мира, это не может служить основанием для защиты чести и достоинства, поскольку такие сведения не являются порочащими.

Порочащими являются только такие негативные сведения, которые умаляют честь, достоинство с точки зрения норм законов, морали, обычаев. Иные, пусть даже и негативные, факты, не могут считаться порочащими честь, достоинство, деловую репутацию. Как заметил О. С. Иоффе, «если о ком-то говорят, что он лишен музыкального слуха или страдает водобоязнью, то ясно, что это никакого отношения к его чести и достоинству не имеет. Честь и достоинство гражданина выражаются только в тех фактах, которые могут быть объектом общественной морально-политической оценки, которые, следовательно, оцениваются как положительные или отрицательные с моральной точки зрения»12.

При рассмотрении данной категории дел необходимо иметь в виду, что понятия норм морали, нравственности и особенно обычаи могут значительно отличаться в зависимости от социальной группы, к которой принадлежит гражданин. Это означает, что наряду с рядом сведений, которые являются порочащими вне зависимости от обстоятельств (например, совершение кражи), существуют сведения, которые являются порочащими для отдельных социальных групп (например, занятие предпринимательской деятельностью само по себе не является порочащим фактом, но будет порочить государственных служащих, которым это запрещено законом). Ю. Г. Иваненко, рассматривая эту проблему, делит сведения на объективно порочащие и субъективно порочащие. К первым относятся сведения, чей порочащий характер очевиден для всех или большинства, ко вторым — те сведения, которые воспринимаются в качестве порочащих конкретным лицом13. Поэтому при анализе сведений на предмет нарушения моральных принципов необходимо учитывать социальную группу, к которой принадлежит истец, а также особенности распространения сведений. Однако при обращении внимания на социальную группу и нравственные принципы, которыми руководствуются члены этой группы, необходимо иметь в виду, что эти принципы не должны противоречить общепринятым во всем обществе нравственным ценностям.

Так, истец в деле о защите чести и достоинства к редакции газеты среди прочего требовал опровержения фразы: «Думаю, что и отбывая наказание в колонии, он постарается максимально приблизить день своего освобождения. Все задатки у него для этого есть: не случайно был в свое время внештатным сотрудником ОБХСС». Свои доводы истец мотивировал тем, что никогда внештатным инспектором ОБХСС не был, а в кругу лиц, среди которых он отбывает наказание, эти сведения порочат его честь и достоинство. В своем решении суд указал: «Ссылка истца, что указанные сведения порочили его в глазах осужденных, судом признается несостоятельной, поскольку в обществе законопослушных граждан и по смыслу ст. 7 ГК РБ сотрудничество с правоохранительными органами (в том числе и агентурное сотрудничество, указанное в Законе Республики Беларусь «Об оперативно-розыскной деятельности») зазорным не является и охраняется государством». Решением суда истцу в иске о защите чести и достоинства и возмещении морального вреда было отказано.

При определении порочащего характера сведений необходимо также принимать во внимание степень недостоверности сведений, а также журналистский стиль или форму изложения материала.

Если объективно сведения являются порочащими, но степень их недостоверности незначительна, они могут не признаваться порочащими конкретное лицо. Например, гражданин был задержан при попытке перевезти через границу контрабандой 30 икон. Газета публикует материал, в котором указывает, что данный гражданин намеревался переправить через границу 35 икон. Несмотря на то что эти сведения не соответствуют действительности, они не должны признаваться порочащими данного гражданина. Гражданин совершил правонарушение, и эта информация хоть и порочит его, но соответствует действительности. Не соответствуют действительности только обстоятельства совершения данного деяния, и ввиду малозначительной ошибки они не должны оказать влияния на уже опороченную честь и достоинство гражданина. Подобные ситуации часто случаются с журналистами, которые не разбираются в тонкостях законодательства и потому иногда могут применять не совсем корректные юридические термины (например, «арест» вместо «задержание», «грабеж» вместо «кража», «тюрьма» вместо «колония» и т. д.). Очевидно, что такие ошибки не должны признаваться порочащими.

В то же время если ошибка значительная, то такие сведения, несомненно, должны признаваться порочащими. Степень недостоверности и то, как этот факт влияет на порочащий характер сведений, определяется судом на основе внутреннего убеждения.

Степень недостоверности будет по-разному оцениваться читателем в зависимости также и от формы изложения материала (новостная статья, фельетон, карикатура), используемых журналистских приемов, особенностей распространения сведений. Нельзя не согласиться с А. В. Белявским, который указывает, что когда речь идет о карикатурах и фельетонах, то необходимо учитывать специфику литературной формы изложения14. По мнению А. П. Сергеева, иногда сама художественная форма подачи материала (фельетон, карикатура, пародия и т. п.) предполагает известный художественный домысел автора. Использование при этом таких художественных приемов, как гипербола, метафора, гротеск и т. п., само по себе не может считаться противоправным, если только это оправдано законами жанра, не создает у публики искаженного представления о субъекте и не выражено в оскорбительной для него форме 15.

Так, слово «карикатура» происходит от итальянского слова caricare — нагружать, преувеличивать. Это рисунок, изображающий кого-либо, что-либо в намерено искаженном, подчеркнуто смешном виде16.

Фельетон — это жанр художественной публицистики, который отличается комическим (сатирическим) началом и злободневностью. Для фельетона характерно то, что открытость выражения авторского отношения к предмету фельетонного осмысления обязательно строится с использованием приемов заострения, гиперболизации, обобщения и типизации исходных событий17.

Очевидно, что такие формы распространения сведений, как карикатура, фельетон, изначально предполагают некоторое преувеличение происходящих событий, а потому они не всегда должны признаваться порочащими (по сравнению со случаями традиционного распространения сведений, например, в новостной статье). Так, В. В. Ворошилов относит фельетон к художественно-публицистическому жанру журналистики, для которого свойственно то, что конкретный документальный факт как бы отходит на второй план, уступая место впечатлению автора от факта, его оценке, авторской мысли18.

Например, если для информирования читателей о факте совершения председателем колхоза кражи из возглавляемого им хозяйства двух мешков картошки газета поместит карикатуру, изображающую председателя на автомобиле, вывозящим картофель из ворот колхоза со словами «Все вокруг колхозное, все вокруг мое», то такие сведения не должны признаваться порочащими. Поскольку стиль карикатуры уже предполагает преувеличение и заострение ключевых сведений, то тот факт, что степень недостоверности сведений значительна, не должен служить основанием для признания этих сведений порочащими. В подобной карикатуре акцент делается не на количестве, а на самом факте совершения какого-либо деяния, и именно преувеличением привлекается внимание к этому деянию. Очевидно, что если лицо вообще не совершало тех действий, которые приписываются ему карикатурой, то оно имеет право на опровержение (при наличии порочащего характера сведений). В том же случае, когда деяния совершены, однако преувеличены ключевые моменты, судам необходимо с осторожностью подходить к оценке таких сведений и принимать во внимание их форму, направленность и цель.

__________________
1 Современное право средств массовой информации в США / Под ред. А. Г. Рихтера. — М.: Право и СМИ, 1997. — С. 39.

2 Concept Paper on Media Law. November 20, 1996. — Р. 21.

3 Липецкер М. Гражданская ответственность за распространение не соответствующих действительности сведений, порочащих честь и достоинство граждан и организаций // Защита прав личности по гражданским делам: Материалы науч.-практ. конф. / М., 1966. — С. 5 — 6.

4 Шелютто М. Л. Гражданско-правовая защита деловой репутации юридических лиц // Журнал российского права. — 1997. — N 12. — С. 36.

5 Судебная палата по информационным спорам при Президенте Российской Федерации 1994 — 1996. Нормативные акты, практика, комментарии. М.: Право и закон, 1997. — С. 236 (статья 57 Закона Российской Федерации «О средствах массовой информации» аналогична ст. 52 Закона Республики Беларусь «О средствах массовой информации»).

6 Судова практика у справах за позовами до ЗМI. Матерiали науково-практичноi конференцii 13 — 14 травня 1999 року. У двох томах. Том I. — Киiв, 1999. — С. 64.

7 Потапенко С. В. Некоторые материально-правовые возражения против иска о защите чести, достоинства, деловой репутации // Новая правовая мысль. — 2002. — N 1. — С. 66 — 69; Воинов А. Юридический аспект проблемы защиты чести и достоинства: теория и практика // Законодательство и практика средств массовой информации. — 1996. — N 12. — С. 4.

8 Потапенко С. В. Некоторые материально-правовые возражения против иска о защите чести, достоинства, деловой репутации // Новая правовая мысль. — 2002. — N 1. — С. 67.

9 Кравченко Ф. Презумпция невиновности в свете газетных и журнальных публикаций // Российская юстиция. — 1997. — N 10. — С. 26 — 27; Воинов А. Юридический аспект проблемы защиты чести и достоинства: теория и практика // Законодательство и практика средств массовой информации. — 1996. — N 12. — С. 4 — 5.

10 Рекомендация Судебной палаты по информационным спорам при Президенте Российской Федерации от 24.12.1997 N 3 (10) «О применении принципа презумпции невиновности в деятельности журналистов» // Законодательство и практика средств массовой информации. — 1997. — N 12. — С. 21.

11 Липецкер М. Гражданская ответственность за распространение не соответствующих действительности сведений, порочащих честь и достоинство граждан и организаций // Защита прав личности по гражданским делам: Материалы науч.-практ. конф. / М., 1966. — С. 4.

12 Иоффе О. С. Новая кодификация советского гражданского права и охрана чести и достоинства граждан // Советское государство и право. — 1962. — N 7. — С. 59 — 71.

13 Иваненко Ю. Г. Актуальные вопросы защиты чести, достоинства, деловой репутации граждан и деловой репутации юридических лиц: Автореферат на соискание ученой степени кандидата юридических наук. — М., 1999. — С. 14.

14 Белявский А. В. Судебная защита чести и достоинства граждан. — М.: Юр. лит., 1966, — С. 13.

15 Сергеев А. П. Право на защиту репутации. — Л.: Знание, 1989. — С. 25.

16 Большой толковый словарь русского языка / Сост. и гл. ред. С. А. Кузнецов. — СПб.: «Норинт», 1998. — С. 418.

17 Смелкова З. С. Риторические основы журналистики. Работа над жанрами газеты: Учебное пособие / З. С. Смелкова, Л. В. Ассуирова, М. Р. Саввова, О. А. Сальникова. — М.: Флинта: Наука, 2002. — С. 277 — 278.

18 Ворошилов В. В. Журналистика. — Учебник. 2-е издание. — СПб.: Изд-во Михайлова В.А., 2000 — С. 70.

Вернуться к списку публикаций или задать вопрос

Все авторские права защищены. Нарушение авторских прав преследуется по закону.

Использование материалов возможно только с письменного разрешения автора и при условии активной ссылки на сайт www.ziz.by

По вопросам использования материалов обращайтесь к администрации сайта: pravo@ziz.by